После 88 дней полной блокировки интернета, введённой иранскими властями в период военного конфликта с США и Израилем, жители Ирана вновь получили доступ к социальным сетям и мессенджерам — пользователи массово возвращаются в Telegram и X (бывший Twitter).
Блокировка стала одной из самых продолжительных в истории Ирана, превзойдя даже отключение 2019 года во время протестов, которое длилось около недели.
Даже в мирное время Иран входит в пятёрку стран с самой жёсткой интернет-цензурой: заблокированы Instagram, WhatsApp, YouTube и большинство западных платформ, а VPN-сервисами пользуются до 80% городского населения.
Восстановление связи является косвенным сигналом деэскалации конфликта — власти, как правило, снимают информационные ограничения только при стабилизации военно-политической обстановки, что может свидетельствовать о переходе к переговорной фазе.
Для рынков энергоносителей это умеренно позитивный сигнал: снижение напряжённости в Персидском заливе уменьшает премию за геополитический риск в цене Brent, которая в последние недели торговалась в диапазоне $72–78 за баррель с существенной надбавкой за иранский фактор.
Для инвесторов, оперирующих через ОАЭ, деэскалация означает снижение рисков для логистических маршрутов через Ормузский пролив, через который проходит около 20% мирового экспорта нефти, а также стабилизацию страховых ставок для морских перевозок в регионе.
Дубай как региональный хаб торговли и финансов традиционно выигрывает от нормализации обстановки — восстановление иранского интернета может оживить трансграничные бизнес-коммуникации и торговые потоки между ОАЭ и Ираном, объём которых до конфликта составлял около $15 млрд в год.
Ключевой риск состоит в том, что частичное снятие блокировки может быть временным и власти Тегерана способны вновь отключить доступ при обострении ситуации.
Инвесторам с экспозицией на нефтегазовый сектор и ближневосточную недвижимость рекомендуется рассматривать текущий момент как окно для пересмотра хеджирующих позиций по Brent и фиксации прибыли в активах, выросших на геополитической премии.
