Эффективность санкций США против Ирана под вопросом после угроз Бессента

Министр финансов США Скотт Бессент в конце августа анонсировал так называемый «экономический день Д» против Ирана — пакет санкций против всех структур, торгующих с Исламской Республикой.

Экономический редактор The Times Мехрин Хан в эфире The Big Picture усомнилась в результативности новых мер, указав на системное ослабление санкционного инструментария США после десятилетий его агрессивного применения.

Речь идёт о ключевой проблеме: Иран уже давно выстроил теневую инфраструктуру экспорта нефти через Китай, использует «теневой флот» танкеров и параллельные расчётные системы в обход доллара.

Это важно для инвесторов, поскольку девальвация санкционного оружия США напрямую влияет на премию за геополитический риск, заложенную в цену нефти и в стоимость страхования морских перевозок через Ормузский пролив.

Через этот пролив проходит около 20% мировой торговли нефтью, и любая эскалация между Тегераном и Вашингтоном моментально отражается на котировках Brent, которые в моменте способны прибавлять $3-5 за баррель на новостном фоне.

Для ОАЭ и Дубая ситуация двойственна: с одной стороны, рост геополитической премии на нефть поддерживает бюджеты стран Персидского залива и приток капитала в фонды суверенного богатства; с другой — эскалация вокруг Ирана повышает страховые издержки для судоходства через Джебель-Али и увеличивает волатильность региональных рынков акций, включая DFM и ADX.

Постепенная эрозия доверия к доллару как инструменту принуждения также ускоряет интерес ближневосточных суверенных фондов к диверсификации резервов — включая золото, юань и цифровые активы, что уже заметно в отчётности ADIA и Mubadala.

Инвесторам с портфелями в регионе стоит держать повышенную долю хеджирующих позиций в сырьевых активах и золоте, а также внимательно следить за динамикой премий CDS на суверенный долг стран Залива в ближайшие недели.

Рекомендация: наращивать долю защитных активов и не снижать экспозицию на нефтегазовый сектор ОАЭ, поскольку санкционная неопределённость вокруг Ирана будет оставаться структурным фактором поддержки цен на энергоносители минимум до конца 2026 года.